Что дало сирийским истребителям это открытие?
Представим только один эпизод, типичный для начала боя. Противники сходятся на встречных курсах. «Мираж» предпринимает выгодный для себя прием, увлекающий «мига» на соревнование в маневрировании. «Миг» также выполняет встречный разворот, но с тенденцией к набору высоты, а не к снижению. Область возможных атак «уходит» от «миража». Снова схождение, затем серия перекрещиваний, складывающаяся в известный прием «сизорс» («ножницы»). Кольца «ножниц» по мере уменьшения скорости и радиуса разворотов сжимаются, самолеты выходят на рубеж неустойчивости. Но первым сваливается не «миг», а «мираж», у которого начинается помпаж двигателя (точнее — отказывается от попыток «переманеврировать» противника). «Миг» остается наверху — в лучшем положении для продолжения боя. Дальнейшее зависит от качеств летчика, его умения довести до решающей атаки завоеванное позиционное преимущество.
Практика показала то, что не могло быть выявлено в процессе математического моделирования и сравнения тактико-технических характеристик самолетов. Общий успех МиГ-21 в боях с «миражами» был в немалой степени предопределен на тренировках, проводившихся в условиях, близких к реальным. Неотвратимость схватки с конкретным противником вызвала необходимость полного освоения возможностей самолета, скрытых до этого от исполнителя. Здесь уместно обращение к истории. Откроем послевоенный Боевой устав истребительной авиации и найдем там полузабытый принцип воздушного боя, поставленный в ряд после наступательности, внезапности, связи маневра и огня и тесного взаимодействия. Это грамотное использование своей материальной части.
Данный принцип основывался:
«Летчики-истребители должны не только уметь пилотировать и знать тактику воздушного боя, но и полностью использовать все достоинства своего самолета при схватке с противником», — отмечалось в уставе.
Оставьте комментарий!